Выставка «Цветы и Тени» Доминов Рашид

Цветы
Знаки
События
Мистика
Мистические значения/символы
Хрупкость и жизнеупорность
Стабильность
Стабильность временного обозначения
Уложения
Начало-развитие-конец-начало-развитие-конец
Цветение-увядание-возрождение-прорастание-цветение-увядание-смерть-ничто-возрождение-прорастание
Символы
Знаки
Христианство
Ведовство
(травами/цветами лечат, варят из них зелья, целительные отвары)
Манящая красота
Эротизм
Волшебство цвета и запаха, формы и строения
Символы будущего плода и будущего увядания

Тени
Тень в культуре, искусстве присутствовала всегда как смысловая единица
Царство теней
Тень и предмет
Свет и тень
Не самостоятельность
Упрямство
Упрямство отображения, отражения. Знак перехода в иные пространства.

Но, всегда, знак присутствия в этом – нашем мире. Знак временности всего сущего. Знак тщания земных хлопот и служений, услужений/копошений. То, что всегда ускользает и то, что всегда рядом – за спиной, под ногами – рукой дотянуться можно.
В изобразительном искусстве тень рождает живопись и подтверждает жизнь, а заодно и качество самой живописи. Взаимоотношения цвета/света и тени выстраивают живописное произведение композиционно, как структурно, так и эстетически, семантически. Тень всегда там, где нужно подчеркнуть (не навязчиво) торжество света, солнечного, дневного, вечернего, искусственного, человеческого – свеча, лампада, - божественного. Освещенное пространство – пространство защищенное, огражденное от «злого» умысла, от «черных» мыслей, от не доброго влияния, проникновения.
Запечатленные в едином пространстве, втянутые художником в композиционно-структурные отношения Цветы и Тени создают новую реальность снов и разговоров, историй, непрочитанных писем и недодуманных несбывшихся событий. Рашид Доминов определяет «темы диалогов» своих героев, то есть заставляет соприкоснуться смыслы и значения, приобретенные ими за долгие путешествия в культурах прошедших времен.
Произведения, представленные на выставке «Цветы и Тени», по сути своей натюрморты. Однако, они теряют качества мертвой, а значит, тихой, замолкшей натуры. Ибо портреты цветов и их теней велеречивы и многосюжетны, где сказки, были, притчи прочитываются зрителем так, как только зритель и может их прочитать, то есть наделить своими смысловыми ассоциациями (не галлюцинациями), аберрациями, своими надеждами, своими страхами, тщаниями, таинством ожидания, опасениями, прозрениями.
Особенности построения этих портретов, а именно – используемые в едином пространстве – плоскость и ее фактурность/текстурность, пульсирующий «клеточный» орнамент, строгий натурализм, визуализация взаимоотношений объема-массы и света-тени,- отсылают нас к опыту художников-исследователей, реформаторов начала-середины ХХ века. Но портретное почти алхимическое таинство, рождающее торжественное представление-называние, создание героя и его подтверждения – двойника – тени, заставляет вспомнить лучшие образцы портретного искусства Г. Гольбейна, младшего. Где человек и его тень, охарактеризован и приближен в своем гуманитарном ореоле к нам, стирая все грани между персонажем далекого ХVI столетия и зрителем 2010 года этого моего дня.
Цветы и тени, портреты и судьбы, дневные – ночные. Неразделимость времен и усилий, пространств и художественной воли. Созданы органически живущие и развивающиеся произведения цикла «Цветы и тени» замечательным петербургским художником, Рашидом Доминовым, вне стилей, школ, направлений, во благо новых стремлений, открытий, событий, историй, откровений, возобновлений цвеТЕНИй…

Мария Шейнина, член Международной Ассоциации искусствоведов